Главная

Жизнь любого человека можно представить как некую непрерывную цепь принятия тех или иных решений (решение не принимать никакого решения — тоже решение). Правда, далеко не все из них выполняются: часть отменяется, часть изменяется, а часть просто забывается. Но независимо от этого каждое решение есть результат сложной работы мозга.

Как же человек осуществляет это таинственное действие?

Предположим, что вы, читатель, проводите отпуск одним из лучших способов: небольшой дружной группой совершаете восхождение на горную вершину. Более того, вы и есть руководитель этой группы. Не пугайтесь, такой мысленный эксперимент неопасен.

Вы движетесь по острому гребню к вершине. На пути вырастает препятствие — грозная скальная башня.

(Таким препятствиям альпинисты дали меткое название «жандармы».) Как ее преодолеть?

Для принятия решения вы начинаете из всей разнообразной информации, непрерывно поступающей в ваше сознание через органы чувств, отбирать только такую, которая относится к решаемой задаче. Причудливые тени облаков внизу на леднике, неповторимые линии вершин соседнего хребта, шум водопада где-то внизу — все это мозг отодвигает в сторону. Вы сосредоточиваетесь на «жандарме». При этом критерий отбора информации, или критерий цели, вам предельно ясен: преодолеть «жандарм» во что бы то ни стало. Ведь за ним давно манящая вас вершина и подходящие места для ночевки.

Брать «жандарм» «в лоб» очень трудно — на пути гладкие нависающие скалы. Можно препятствие обойти справа, но там очень крутой ледовый склон. А нельзя ли обогнуть слева? Здесь почти вертикальная скальная стена уходит на добрый километр вниз. Площадок для страховки на ней не видно, но метрах в двухстах ниже есть длинная полка, по которой, вероятно, можно обойти «жандарм». Правда, попасть на нее, а главное, выбраться с нее на гребень весьма сложно.

Итак, вы отобрали всю внешнюю информацию. Теперь ее надо систематизировать и сопоставить с образами, хранящимися в памяти. В этом процессе, будем называть его опознанием образов, человеческая память играет основную роль. Она ведет себя как истинный друг: мгновенно проводит анализ ситуации с использованием накопленных памятью прежних образов, с удивительной оперативностью вспоминает, казалось бы, совсем забытые лекции по технике альпинизма, «оживляет» ваши сражения с «жандармами» на уже покоренных вершинах, напоминает об известных случаях трагических исходов на таких местах.

Самое удивительное в этом процессе — метод поиска. В памяти вычислительных или справочных электронных машин поиск нужной информации идет по адресу, если он известен, или методом перебора всей хранящейся в машине информации. А у человека не так. Миллионы лет эволюции мозга не прошли даром. Его память устроена неизмеримо совершеннее (несмотря на неизмеримо меньшие размеры, чем у современных ЭВМ). Доказано, например, что у человека нет участка мозга, соответствующего ячейке в ЭВМ, хранящего все сведения о том или ином вопросе. Неоднократно наблюдалось, что удаление значительной части мозга (из-за травм) практически не изменяло памяти.

Основную роль при отыскании информации в мозгу играют ассоциации. Этот поиск идет одновременно по миллионам перекрестных цепей связей между отдельными нейронами, на основе ассоциаций, образованных при запоминании всего, что относится к этой теме. Такую память называют диффузной. Уже сделаны первые робкие попытки построить и память ЭВМ по ассоциативному принципу, что, конечно, убыстрит поиск, но пока приводит к существенному усложнению машин.

Только ассоциативным построением памяти можно объяснить еще одно ее поразительное свойство. В критических ситуациях, когда жизнь человека готова оборваться, в мозгу вырабатывается некий загадочный импульс, мгновенно считывающий с памяти самые яркие «кадры» жизни. Я дважды «имел удовольствие» просмотреть такую хронику: один раз в снежной лавине под перевалом Донкина на Кавказе, второй раз на скальной башне Пика Аристова на Тянь-Шане. (В первом эпизоде спасла случайность, во втором — веревка и верная рука друга.)

Этот импульс воскресил давным-давно забытое. Тихая минская речушка Свислочь разбушевалась, вышла из берегов, наш дом затоплен, на плоту из дверей мой брат и я стартуем из окна второго этажа, плот начинает крениться, переворачивается и...

Но вернемся к нашим альпинистам, брошенным в ответственную минуту поиска решения.

Руководитель группы, то есть вы, читатель, напряженно думает. Все, что выдумала память, не указывает рецепта, как штурмовать именно этот, именно в этой ситуации, самим чертом подсунутый «жандарм». Значит, надо самому оценивать возможности.

Ваш мозг начинает анализ и сравнение возможных вариантов пути.

Путь «в лоб» — тут две возможности. Либо, двигаясь, бить шлямбуром десятка два дыр для крючьев и по ним идти; либо пытаться карабкаться, используя только мелкие зацепки и редкие трещинки. Первое в оставшееся время не осилить, второе слишком рискованно.

Обход справа явно не подходит: рубка доброй сотни ступеней на крутой ледовой стене потребует огромной траты сил, которые уже на исходе.

Обход слева тоже не дает выхода из положения: это почти то же, что путь «в лоб», только плюс еще бездна под ногами. Правда, остается в этом варианте спуск на полку, обход по ней и потом подъем на гребень. Но он не проще обхода справа по ледовой стене.

Что же делать? Драгоценные минуты уходят, а решиться не на что! Где-то в самом темном уголке сознания копошится мерзкая мыслишка: «Может, ну его, этот «жандарм», и весь этот альпинизм. Не вернуться ли назад или махнуть вниз прямо по снежному желобу?» Но это лишь коварство уставших мышц.

Мозг снова перебирает решения. Вы еще и еще раз напрягаете память, и вот она находит новую ассоциацию. Иногда лучший путь — стык льда и скал. Там, между льдом и скалой, можно заклинить ногу, руку или ледоруб, там легче рубить ступени, кое-где можно закрепиться у скалы. Надежда рождает силы. Вы осторожно проводите разведку: все правильно, гипотеза подтвердилась. Из пяти вариантов с учетом «а может, ну его!» вы выбираете этот.

Следующий важный вопрос, который вам надо решить: кому идти первым. (Вот ваши рассуждения. Нас четверо: А, Б, В и Г. Мы шли двумя связками — А и Б, В и Г. Возможны четыре варианта.

Впереди А — сильный альпинист, но иногда по молодости идет на неоправданный риск.

Впереди Б — у него самый тяжелый рюкзак, он шел впереди и устал больше других, может не хватить силы на обход всего «жандарма» (это вы, читатель).

Впереди В — это очень опытный, выносливый ходок, но любит скалы больше, чем лед, и может увлечь всех не туда.

Наконец, впереди Г — кажется, это то, что надо: ходит с запасом прочности, в расцвете сил, «владеет и скалами и льдом» одинаково хорошо.

Следующий вопрос: разгружать рюкзак Г или нет? Ведь с полным грузом Г будет идти медленно и шансы срыва повысятся. А если разгружать, то кому передать груз? Вариантов много. Можно передать его или А, или Б, или В. Но это плохо. Лучше .разделить его поровну между этими тремя. Но у вас самый тяжелый рюкзак. Значит, груз Г надо делить между А и В.

 

Login Form

Поиск по сайту


Статистика

 

 

 

Яндекс.Метрика